— Ксения Валентиновна, началось восстановление экономики или нет?

— Я думаю, сейчас можно с полной уверенностью говорить, что наступила стабилизация. Если смотреть на сезонно сглаженные данные, хотя это хитрая вещь — сезонное сглаживание, уже во втором квартале практически не было падения ВВП, точнее, оно составляло, по нашим данным, 0,5%, то есть было в рамках статистической ошибки. Думаю, что в третьем квартале будет небольшой рост. По нашим оценкам, с мая стабилизировалось промышленное производство, от месяца к месяцу оно чуть-чуть растет, чуть-чуть падает, но в целом стабилизировалось. Вырос оборот по транспорту, что связано с активизацией экспорта. Последние два месяца стабилизируются денежные доходы населения. Думаю, что в ближайшее время начнут стабилизироваться розничные продажи.

По цикличным секторам, по инвестициям и по строительству спад продолжается, но здесь не стоит ожидать того, что они быстро начнут восстанавливаться. Сначала начнут восстанавливаться менее цикличные сферы экономики, а потом — эти сектора.

В целом я думаю, что стабилизация действительно произошла и что небольшой экономический рост начнется в 4−м квартале и продолжится в следующем году. Наш прогноз выглядит достаточно оптимистичным на фоне других — 3,8%, но на этот год мы прогнозируем 8,7% падения. Очень часто прогнозы разнятся. Тот, кто предсказывает большее падение в этом году, следовательно, предсказывает и больший рост в следующем, это взаимосвязанные вещи.

По большому счету, нужно понимать, что в следующем году рост будет далеко не достаточным, чтобы вернуться на уровни первой половины 2008 года, но рост, тем не менее, будет.

— Я бы не стала говорить о второй или даже третьей волне. Нужно понимать, что это длительный кризис, где могут быть небольшие падения, небольшие взлеты, что мы еще несколько лет не увидим периода быстрого, устойчивого, массированного роста по широкому кругу стран мира, включая Россию, как это было в середине 2000−х годов. Технически мы можем видеть периоды с небольшим ростом, может быть, с некоторыми откатами назад в некоторых кварталах, но в целом все это будет восприниматься как кризисный период, а не как период бурного экономического роста, и это очень важно понимать. Когда говорят об окончании кризиса, об окончании рецессии, говорят об окончании первой фазы падения. Но я не видела ни одного прогноза возврата в России к бурному устойчивому росту. Если мы смотрим на МЭР (Минэкономразвития. — Infox.ru), я считаю, что у них прогноз очень и очень консервативный по экономическому росту на следующий год.

– Мне кажется, что на валютный рынок внутрироссийская ситуация оказывает небольшое влияние. Ситуация на валютном рынке развивается, исходя из глобальных факторов: это, во-первых, восстановление интереса к риску и, во-вторых, повышение цен на нефть из-за достаточно быстрого восстановления экономики во многих развивающихся странах и стабилизации в развитых странах. Доллар очень сильно подорожал на фоне кризиса доверия примерно год назад. Сейчас, поскольку кризис доверия, скажем так, рассасывается или уже рассосался, доллар возвращается к каким-то своим равновесным значениям. Соответственно, все другие валюты год назад к доллару резко подешевели, сейчас они возвращаются к значениям, обусловленным более фундаментальными факторами. То же самое происходит с рублем. Надо понимать, что рубль ведет здесь себя в рамках глобальных тенденций. Есть валюты, подорожавшие гораздо больше, чем рубль, — тот же бразильский реал. У нас есть несколько моделей, оценивающих рубль, которые показывают, что при складывающихся сейчас ценах на нефть и притоке капитала рубль сейчас приблизился к долгосрочным, к некоторым фундаментальным равновесным значениям. Если цены на нефть будут расти, рубль может еще немного укрепиться. Но в целом я думаю, что основное движение по рублю и вниз и вверх прошло.

— Ставки в экономике зависят от двух факторов: от политики Центрального банка и от притока-оттока капитала (и от того, как Центробанк реагирует на этот приток-отток). Ставки в экономике были очень высоки год назад, во время девальвации, потому что девальвация, с одной стороны, шла быстро, а с другой стороны — медленно (то есть постепенно). Поэтому имело смысл на этом играть, и это оказывало определенное влияние на ставки. После этого, когда Центральный банк понял, что сейчас он может попасть в инфляционно-девальвационную спираль, ему пришлось достаточно здорово задрать процентные ставки, чтобы остановить девальвационные ожидания. С тех пор ситуация на рынках стабилизировалась, инфляция достаточно резко начала снижаться, соответственно, пошли вниз ставки денежного рынка, пошли вниз ставки Центрального банка, идут вниз банковские ставки и по депозитам, и по кредитам.

— В целом на рынке недвижимости продолжается падение, но оно замедлилось, конечно. Насколько я понимаю, по ценам в долларах наступила некоторая стабилизация, если судить по Москве. Но она, скорее, связана с падением курса доллара, а не со стабилизацией на рынке жилья. Сложно прогнозировать, до сих пор сделок настолько мало, что цены, которые нам рисуют аналитики по рынку жилья, отражают очень небольшое количество сделок, и какие на самом деле цены — информации довольно мало. Можно было бы прогнозировать продолжение если не падения цен на рынке жилья, то как минимум стагнацию на протяжении полутора-двух лет. Я считаю, что это основной сценарий.

Но сейчас в мире в некоторых странах, которые быстро вернулись к экономическому росту, скажем, в Китае, Гонконге, в некоторых других азиатских странах, тоже происходило достаточно быстрое падение цен на жилье, но потом цены быстро стабилизировались. Уже идет обратный процесс — надувание пузыря на рынке жилья. Мне кажется, что для России этот сценарий пока маловероятен. Но возможно, что возврат к ситуации стабилизации цен и их росту в России может произойти быстрее, чем я ожидала, то есть не через полтора, а допустим, через год и даже меньше. Сейчас ситуация, я думаю, будет стабилизироваться, потом, может быть, начнется рост. Но нужно понимать, что в России очень большая проблема — это deleveraging всех строительных организаций. И даже если цены начнут восстанавливаться, это помогать не будет. Нужна весьма серьезная реструктуризация отрасли, прежде чем действительно начнет восстанавливаться строительство и заработает строительный сектор.

— Антикризисная комиссия сейчас пытается сменить свой формат и вместо собственно антикризисной стать комиссией, как она официально называется, по обеспечению устойчивости развития российской экономики. То есть комиссия планирует начать вырабатывать не просто меры к быстрой фиксации каких-то возникших в рамках кризиса проблем, а политику реформирования экономики, которая бы позволила на среднесрочной перспективе обеспечить большую устойчивость экономического роста. Видимо, будут рассматриваться вопросы институциональных реформ (скажем, дебюрократизации экономики), реформ в банковском секторе, более широкие вопросы реформирования финансового сектора.

— Бюджет, может быть, и антикризисный, но комиссия же не заканчивается с принятием бюджета. И потом, многие вещи, которые мы с вами сейчас обсуждаем, не требуют значительных расходов. Дебюрократизация экономики, конечно, стоит денег, но это не вопрос строчки в бюджете, это вопрос изменений характера работы государственных органов. Это механизм, работающий в другом ключе.

— Я не понимаю, что такое стратегия выхода из кризиса. Мне кажется, что антикризисные меры — это не стратегия выхода из кризиса, а стратегия подпорок. Стратегия подпорок действительно выработана. И поскольку в разных местах вроде подперли, надо переходить и к другим вопросам. Важно не зацикливаться на выходе из кризиса, а имплементировать меры, которые позволят кризис не повторить — не вообще не повторить (мы знаем, что кризис — нормальное явление в рыночной экономике и время от времени случается), но не повторить точно такой же кризис по тем же точно причинам, внести некоторые фундаментальные изменения, которые позволят экономике развиваться дальше и не повторять предыдущих ошибок. Мне кажется, что очень важно сейчас проанализировать, что произошло, почему и что нужно сделать, чтобы это не повторилось. Это совсем другая постановка вопроса, чем просто стратегия выхода из кризиса или стратегия выстраивания краткосрочных подпорок.

– Вы знаете, один мой преподаватель, объясняя, чем экономика отличается от физики, говорил, что электроны не думают. Люди — думают. Поэтому каждый раз кризис случается неожиданно и по новой причине, поэтому ответить на ваш вопрос я не могу.

— Были какие-то разговоры о кризисах, случающихся раз в десять лет. Но если мы посмотрим на последние 25 лет, с 1982 года, то в целом кризисы были, но очень небольшие. Появилась даже литература о том, что удалось сделать, чтобы цикличность экономики не остановить. В результате выяснилось, что вот это привело к тому, что случившийся кризис был гораздо более серьезный, чем можно было бы ожидать. Ни одна из этих теорий вам не докажет, почему именно десять лет, а не восемь или 15. Поэтому здесь четко сказать нельзя, что вот каждое 18 августа каждого 9−го года у нас что-нибудь будет происходить. Но как ни странно, происходит. Во всяком случае, возможности экономической науки ограничены, и делать такие точные прогнозы она не способна.