Главный риск для России в условиях кризиса -- оказаться в ситуации стагфляции. Это возможно, если чиновники будут копировать западные рецепты борьбы с кризисом, считает ректор Академии народного хозяйства при правительстве Владимир Мау.

В условиях текущего кризиса возможно сочетание дефляции в одной части мира и стагфляции в другой, то есть мир может столкнуться с двумя параллельно разворачивающимися моделями кризиса, преодоление которых требует противоположных подходов. «Борьба с дефляцией в западном мире будет выталкивать инфляцию в развивающиеся экономики. А они, копируя западные рецепты борьбы с кризисом, быстро окажутся в ловушке стагфляции», -- предупреждает ректор Академии народного хозяйства при правительстве и глава экспертного совета при правительственной комиссии по повышению устойчивости развития российской экономики профессор Владимир Мау.

О причинах кризиса

Экономист выделяет три группы причин текущего экономического кризиса в России -- специфические проблемы экономики США, фундаментальные проблемы мирового экономического развития и «специфические российские обстоятельства». По мнению профессора, «эти факторы действуют разнонаправленно, и борьба с кризисом должна строиться с учетом всех трех групп».

К фундаментальным причинам экономист относит, в частности, нацеленность корпораций на рост рыночной капитализации в ущерб росту производительности труда и усиление роли производных финансовых инструментов, которое привело к тому, что цена на нефть почти не зависит от ее производителей, а формируется «в головах финансовых брокеров, торгующих связанными с поставками нефти вторичными финансовыми инструментами, причем практически не имеющими отношения к реальному движению этого товара».

Среди специфических российских причин кризиса профессор называет «зачаточное состояние» отечественного фондового рынка, который оказался «способен быстро сдуться до минимальных значений», рост корпоративных внешних заимствований и неэффективность структуры экспорта. Доминирование сырьевых и инвестиционных товаров в экспорте ставит платежный баланс страны в более жесткую зависимость от циклических колебаний, чем в диверсифицированной экономике. Замедление роста в странах-импортерах способно привести к резкому торможению сырьевой экономики, что и случилось в России, подчеркивает Владимир Мау.

О стагфляции

В интервью Infox.ru в ноябре 2008 года Владимир Мау говорил, что при выборе антикризисных мер «очень важно понять», какой характер имеет текущий кризис: похож ли он на Великую депрессию 1930-х годов или на стагфляцию 1970-х годов. Эти модели кризиса предполагают принципиально различные механизмы его преодоления. В ноябре экономист утверждал, что характер текущего кризиса станет понятным в течение полугода. Сейчас Владимир Мау отмечает, что кризис, начавшийся в России в 2008 году, приобретает черты стагфляции.

Если противодействие дефляции требует стимулирования спроса, активной бюджетной политики, увеличения бюджетных расходов, снижения налогов и процентных ставок, то в случае со стагфляцией набор мер прямо противоположный, утверждает Владимир Мау.

Он напоминает, что выход из кризиса 1970-х годов в США был найден только тогда, когда вставший в 1979 году во главе Федеральной резервной системы Пол Волкер решился на беспрецедентно жесткие меры, резко повысив ставку рефинансирования. В результате безработица перевалила за 10%, а процентные ставки превысили до 20%. В США началась жесточайшая рецессия, что стоило Джимми Картеру поста президента, но впоследствии в значительной степени обеспечило успех рейганомики.

Об антикризисных мерах российских властей

Попытки государства поддержать биржевые индексы фактически представляли собой «помощь бегущим из страны инвесторам в получении больших сумм за продаваемые ими ценные бумаги», скептичен Владимир Мау.

Экономист также сомневается в эффективности прямой помощи крупным предприятиям. «Смысл списка этих предприятий мне непонятен», -- говорит он.

По словам Владимира Мау, намеченный на 2010 год отказ от единого социального налога из-за кризиса оказался под вопросом. «Эта модель и до кризиса вызывала массу возражений, а во время кризиса тем более ясно, что не время для таких экспериментов», -- говорит Владимир Мау.

Плавную девальвацию Владимир Мау назвал «гуманным актом» российских властей по отношению к населению страны, так как они предоставили людям время перевести сбережения в валюту. «Это был не экономический, а политический выбор», -- подчеркивает профессор. Он напоминает, что с экономической точки зрения поэтапная девальвация оказалась крайне болезненной для экономики, так как привела к растрате четверти международных резервов страны и к остановке кредитования. Банки не знали, под какие проценты выдавать кредиты, так как конечная глубина девальвации им была неизвестна, поясняет экономист.

О дилеммах кризиса

По словам Владимира Мау, текущий кризис поставил перед экономистами три вопроса, которые пока не имеют теоретических и практических решений. Во-первых, можно ли провести модернизацию экономики в условиях кризиса? Сам профессор шутит, что «поскольку ее нельзя провести в условиях бума, то единственное время, которое остается для ее проведения, это кризис».

Во-вторых, могут ли развивающиеся экономики, в первую очередь страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай), выйти из кризиса отдельно от развитых стран? «В принципе это возможно, но механизм мне пока непонятен, -- признается Владимир Мау и тут же добавляет: -- Но в экономике почти не бывает невозможного».

В-третьих, как преодолеть стагфляционную модель внутреннего кризиса в условиях глобального кризиса? Для минимизации рисков в условиях бюджетного дефицита профессор предлагает задействовать «здоровые» источники его покрытия -- использовать внутренние заимствования, а не «включать печатный станок». «Антикризисная политика России должна ориентироваться прежде всего на предотвращение макроэкономической разбалансированности системы», -- подчеркивает Владимир Мау.