Обнаруженные оппозицией факты фальсификаций на выборах не окажут никакого влияния на избирателей. Рядовых россиян не особо расстраивает поражение партии, которой они отдали свой голос. А тот избиратель, кто голосовать не ходил, на следующие выборы не придет тем более. Оппозиция замыкает порочный круг сама на себе, считают некоторые социологи.

На второй неделе после региональных выборов, состоявшихся 11 октября, тема фальсификаций не только не утихла, но даже получила все большее распространение. Поводов для этого более чем достаточно: участки, где явка в отдельные отрезки времени приближалась к 100%, а потом загадочно снижалась, или участок лидера «Яблока» Сергея Митрохина, на котором не было найдено ни одного голоса в пользу его партии, или, наоборот, участок Владимира Путина, на котором результат оппозиционных партий значительно превысил общегородской итог.

Эксперты считают: определенные фальсификации, скорее всего, были. «Для нас стала неожиданностью явка, -- рассказал Infox.ru заместитель директора Левада-центра Алексей Гражданкин. -- У нас по всем опросом выходило, что прийти должны не более 25 процентов (по официальным данным, на выборы пришли более 35% избирателей. – Infox.ru). Это может доказывать, что вбросы действительно были». Социолог отметил, что, по опросам, «Единая Россия» должна была получить около 60% голосов, итог же в 66% мог стать как раз результатом таких махинаций.

Впрочем, подобные подозрения вызвали бурю негодования самих партий, но не их избирателей. В Москве не прошло ни одного сколько-нибудь массового митинга против объявленных результатов, и вообще негодование обманутых избирателей в реальности никак не ощущалось.

Масштаб не тот

Исследования социологов показывают, что махинации практически не оказали значимого влияния на итоги выборов. По результатам предвыборных опросов, «Справедливая Россия» и «Яблоко» действительно не проходили в столичный парламент, а ЛДПР балансировала грани.

Последние данные Левада-центра говорят о том, что только для 3% россиян результаты выборов оказались совершенно неожиданными и для 8% -- несколько неожиданными. Все остальные либо не нашли ничего удивительного в результатах, либо и вовсе ничего не ожидали от голосования.

«Люди все последние годы говорят, что были какие-то нарушения, но нарушения не оказали никакого влияния на результат», -- подтверждает генеральный директор ВЦИОМ Валерий Федоров. Избиратели, утверждают эксперты, чувствуют эти массовые настроения и поэтому не будут напрягаться из-за не повлиявших на результат нарушений.

При этом важную роль играет отношение людей к региональным законодательным собраниям вообще. Уровень доверия к Московской городской думе, в частности, немногим выше, чем к профсоюзам и другим малозначимым институтам. «В России интересуются не законодательной, а исполнительной властью, -- поясняет заместитель директора НИИ социальных систем Дмитрий Бадовский. -- На выборы президента ходит две трети населения, а недавно на одной радиостанции у людей спрашивали, пошли ли бы они голосовать, если бы восстановили прямые выборы мэра – 82 процента сказали, что да».

Эксперт отметил, что избирателей интересуют «конкретные люди с конкретными полномочиями, а не абстрактные партийные списки».

Кубик Рубика

К тому же, по данным социологов, такого понятия, как сторонник какой-то конкретной оппозиционной партии, практически нет. А ведь только такие верные избиратели могли бы составить костяк протестующих масс.

«У людей в голове такой кубик Рубика. Человек на треть за «Справедливую Россию», на треть за «Яблоко», а на треть вообще поддерживает «Единую Россию». Вот какая сторона щелкнет в последний момент, за того и проголосует», -- рассказал Алексей Гражданкин.

Он добавил, что эксперты Левада-центра часто сталкиваются с тем, что во время интервью респондент в течение получаса не раз меняет решение, за кого отдать свой голос. Очевидно, такой избиратель, узнав, что, например, «Яблоко» не прошло, а «Единая Россия» победила, нисколько не расстроится.

Замкнутый круг

Впрочем, в данном случае речь шла о реакции тех людей, которые все-таки отдали свой голос. Можно предположить, что те граждане, которые голосовать не ходили, а потом узнали о фальсификациях, могли бы устыдиться своей пассивности и решить в следующий раз исполнить гражданский долг и не допустить использования их пустого бюллетеня для фальсификаций. Однако социологи в такую картину не верят.

«Наоборот, люди всегда себя оправдывают, -- отметил Валерий Федоров. -- Узнав о фальсификациях, они скажут, что были правы, что все заранее без них решено, и на выборы тем более не пойдут». В данном случае получается замкнутый круг, когда оппозиция, желая доказать свою правоту, начинает рассказывать о нарушениях. Но эти разговоры ведут не к усилению оппозиционной активности, а к очередному подрыву доверия к выборам, снижению явки и, в свою очередь, понижению рейтинга оппозиции.