Михаила Ходорковского арестовали более 6 лет назад, но интерес к его делу не падает. Исследования показали, что за последние 7 лет о Ходорковском писали всего лишь в 10 раз реже, чем о Владимире Путине, который за этот период был сначала президентом, потом -- премьер-министром страны. Эксперты считают, что из-за своей непроходящей популярности Ходорковский фактически стал одним из символов России.

В этом году исполнится 7 лет с момента ареста Михаила Ходорковского. Уже 6 с лишним лет бывший владелец ЮКОСа изолирован от общества, но, тем не менее, при этом он постоянно присутствует в информационном пространстве. Российские и зарубежные СМИ о нем помнят, пишут, публикуют его интервью и статьи. С экс-главой ЮКОСа общались известные российские писатели – Борис Стругацкий, Борис Акунин и Людмила Улицкая. За диалоги с Улицкой, опубликованные в журнале «Знамя», Ходорковский был заочно награжден литературной премией.

По данным компании «Медиалогия», которые были предоставлены по просьбе Infox.ru, за последние 7 лет Ходорковский упоминался в федеральных средствах массовой информации 122 066 раз. О соучредителе банка МЕНАТЕП Платоне Лебедеве, который был арестован на три месяца раньше Ходорковского и обвинен по аналогичному делу, писали почти в три раза меньше. При этом надо учитывать, что Платон Лебедев часто упоминается в контексте статей, посвященных Ходорковскому.

Для сравнения, судя по данным «Медиалогии», другой известный, с недавнего времени опальный, бизнесмен -- Евгений Чичваркин -- по количеству упоминаний в 2008 и 2009 году еле дотягивает до уровня Лебедева, не говоря уже о Ходорковском.

В целом, по статистике, Михаил Ходорковский стал самым популярным российским заключенным -- сообщения СМИ о нем за последние 7 лет составляют 0,31% от всего информационного потока. Для сравнения -- упоминания главного ньюсмейкера страны Владимира Путина за тот же период составили 3,6%.

Соответственно, многие другие политики вообще могли бы позавидовать такой частоте упоминаний Ходорковского.

Помнят о бывшем владельце ЮКОСа не только СМИ, но и простые граждане. Опрос ВЦИОМ в августе прошлого года показал, что только 16% населения не слышали, кто такой Ходорковский. Зато 55% знали о том, что в то время рассматривался вопрос о его условно-досрочном освобождении.

Даже в 2006-2008 годах, когда Ходорковский находился сначала в колонии Краснокаменска, а потом в читинском СИЗО, количество сообщений СМИ о нем не опускалось ниже уровня 2003 года – когда его арестовали. А до этого момента, когда Ходорковский еще был успешным владельцем ЮКОСа, о нем писали гораздо реже.

Судебные политтехнологии

По мнению президента Фонда эффективной политики Глеба Павловского, популярность Ходорковского закладывалась во время первого процесса. Причем делалось это с двух сторон – командой ЮКОСа и властями. Власти развернули PR-кампанию против олигархов, команда ЮКОСа – кампанию в защиту Ходорковского. «В таких случаях возникает такое усиленное эхо. То есть, чем больше ЮКОС защищался в медийном пространстве, тем больше создавался образ пугала из Ходорковского, что было выгодно бюрократии. Как известно, лучшая реклама – это реклама, исходящая от наших врагов. Так что на этом рояле играли в четыре руки», -- считает Глеб Павловский.

Но если судить по данным упоминаемости в СМИ, видно, что интерес к Ходорковскому не падал и после окончания первого процесса. Политологи и социологи по-разному объясняют эту не проходящую популярность.

Заместитель директора центра социологических исследований Юрия Левады Алексей Гражданкин считает, что фигура Ходорковского вызывает постоянный интерес, потому что он являет собой альтернативный путь развития России – не то, что есть, а то, что могло бы быть. А в России сослагательное наклонение всегда любили. «Ходорковский первым выступил за открытие бизнеса, за то, чтобы построить чистый и прозрачный бизнес. С ним связывалась определенная перспектива в развитии страны, несколько иная, чем та, в которой мы живем. Ходорковский – это символ иного выбора России», -- считает социолог.

По мнению директора Института международной политической экспертизы Евгения Минченко, не падающий интерес к Ходорковскому объясняется проще – необычностью ситуации. «Один из самых богатых людей, который шьет рукавицы – естественно, это видимая фигура», -- заявил Минчинко.

Вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что популярность Ходорковского – логичный результат его деятельности. Бывший бизнесмен часто делает заявления по политическим вопросам, что привлекает к нему интерес СМИ. А вот его «товарищ по несчастью» -- Платон Лебедев обычно ограничивается заявлениями о ходе процесса. Адвокат Ходорковского Вадим Клювгант признает, что неотъемлемой частью стратегии защиты является работа в информационном пространстве.

В 2009 году количество сообщений в СМИ о Михаиле Ходорковском достигло 20 тысяч. Так же было и в 2004 году, когда рассматривалось первое дело в отношении бывших владельцев ЮКОСа. По мнению Глеба Павловского, второй суд по сути является рекламой Ходорковского. «Второй суд построен как мощный усилитель позиции Ходорковского. Он настолько нелепо ведется и настолько нелепое обвинение, что иногда даже кажется, так задумано, чтобы провалить это дело. Суд не выглядит убедительно и очень хорошо оттеняет позицию самого Ходорковского», -- заявил политтехнолог.

Страх – хорошая реклама

Но главную информационную кампанию в поддержку бизнесмена ведут не прокуроры, а команда Ходорковского. Глеб Павловский оценил их работу как очень «профессиональную и агрессивную». «Любая PR-кампания должна опираться на реальные эмоции тех, на кого она рассчитывает. Чем более распространены эти чувства, тем удачнее будет эта кампания. В данном случае PR-кампания использовала так называемую «формулу страха» -- реально существующий в западном мире страх перед Россией. Ходорковский был превращен в живой пример этой опасности.

«Концепция этой кампании – интеллигент в очках в зубах русского медведя», -- заявил Павловский. В России, по словам политолога, работает та же схема – только здесь Ходорковский олицетворят страх перед властью.