В Музеях Московского Кремля открылась «Генеральная баталия» -- художественно-исторический смотр арматур, мундиров, реликвий и раритетных документов, приуроченный к 300-летию Полтавской битвы.

В кремлевском построении, завершающем серию юбилейных выставок этого года, приняли участие 17 российских и зарубежных музеев, в том числе Эрмитаж, дрезденская и стокгольмская оружейные палаты.

Порвали три баяна

Юбилей «Полтавской виктории» праздновали если и не весь год, то уж полгода точно. Выставками отметились, кажется, все музеи и фондохранилища, где имелись либо выбитый на золоте или серебре профиль с характерными усиками, либо царский автограф, либо карта полтавского укрепрайона. Экспозиции в Федеральных архивах, Историческом музее, ГМИИ Пушкина и Эрмитаже – самые примечательные вехи этого триумфального марша.

Впрочем, у нынешнего затяжного ликования имеется исторический пример. Как известно, царь Петр начал праздновать «викторию» в тот же день, то есть 27 июня 1709 года, когда после парада и салютаций дал торжественный обед, пригласив на него «учителей» -- пленных шведских военачальников. Потом ликовали в Киеве, а с сентября по октябрь русские послы в Голландии, Дании, Пруссии и Саксонии устраивали пиры, «огненные действа» и иллюминации для представителей союзных держав. Празднества в Москве тоже изрядно растянулись: 21 декабря триумфальное шествие гвардейских полков с трофеями и 22 тыс. пленных шведов прошло через весь город, от Серпуховской заставы до Мясницкой, гуляли и весь следующий день на Царицыном лугу, а потом еще две недели.

Искусство как последний аргумент

С некоей бюрократической обстоятельностью и государственной пафосностью эти торжества с парадом войск и триумфальными арками были растиражированы благодаря гравюрам Пикарта и Зубова. Профиль победителя и аллегории Полтавской виктории поручили выбить на памятных медалях немцу Филиппу Генриху Мюллеру -- тому самому, кому в 1700 году Карл XII заказал медаль в память победы шведов под Нарвой. Возможно, заказ Петра был сделан с определенным смыслом. Хотя, с другой стороны, кровопролитных сражений и стычек в те времена было много, а хороших мастеров мало. Искусно выполненная вещь ценилась, и порой она была весомым аргументом при межгосударственных переговорах.

Впрочем, не всегда. Так, еще в 1699 году шведские послы попытались умаслить московского государя, поднеся ему позолоченный серебряный «карлинский» сервиз и рукомойные приборы работы знаменитых аугсбургских мастеров. Дар приняли, но война, которую потом назвали Северной, все же началась. Сопровождаясь на первых порах не только военными «конфузиями» русских, но и дипломатическими успехами самого Петра I, которому удалось сплотить антишведскую коалицию. Она состояла из датского короля Фредерика IV и курфюрста Саксонии, короля польского Августа II Сильного, для которого, вполне возможно, подарок сапфира «Нос» весом в 548 карат был дополнительным сильным аргументом. Курфюрст любил ценные вещи, хотя и не преуспел на марсовом поприще. Свидетельство тому – шитый золотом парадный кафтан, который Август отбил у шведов, правда, с уже оторванной фалдой.

С дырочкой в правом боку

Собственно, причудливые исторические реликвии вроде мундира Карла XII (говорят, что со следами крови), в котором тот был убит в Норвегии в 1718 году, или «полтавская» треуголка Петра I (вроде бы с заштопанной дыркой от пули) и вызывают особый интерес. Все же остальное вооружение, амуницию и знамена, составленные в красивые геральдические композиции -- «арматуры», зрители уже видели на предыдущих выставках. Ликуем-то уже давно.