Харизматичная певица Энни Кларк, скрывающаяся за клерикальным псевдонимом St. Vincent, поет о безработных актерах, холодных постелях и смехе с разбитыми в кровь губами. И вводит в заблуждение даже самого умудренного жизнью меломана: неужели американка несолидных лет может играть и петь подобное?

Не ищите в новой пластинке St. Vincent бойкого и меланхоличного инди-рока, как в ее предыдущих сочинениях «Ratsliveonnoevilstar» и «Marry Me». В «Actor» вас ждут сентиментальное путешествие по закоулкам человеческих терзаний в духе фильма-нуар, психофолковая мистика и звуковые иллюстраций к «Грозовому перевалу».

Техасская резня бемолями

Энни Кларк родилась в крохотном городке Тусла, штат Оклахома. А выросла в соседнем Техасе. Оба места мало гармонировали с ее нежной, поэтической душой: из соседних окон доносились звуки банджо, краснолицые мужчины в клетчатых рубашках соревновались в игре на губной гармошке, а радиостанции, транслировавшие европейский инди-рок, ловились лишь на верхнем этаже местной церквушки. Энни терпеливо осваивала инструмент за инструментом и мечтала стать если не Бьорк, то Кейт Буш.

По окончании школы она сбежала из родных ковбойских мест в Новую Англию, в Беркли, где поступила в музыкальный колледж. И не зря -- способности юной мультиинструменталистки укрощать бемоли и диезы оценили по достоинству, назначив неплохую стипендию. Вскоре она уже руководила студенческим хором и выступала с новыми знакомыми, такими же амбициозными любителями некоммерческого рока, по местным клубам.

Ее дебютная пластинка «Ratsliveonnoevilstar», записанная с друзьями и выпущенная крошечным тиражом, получилась сугубо экспериментальной, нервной и по-девичьи искренней. Вторая, с провокационным названием «Marry Me» («Женись на мне»), выпущенная уже под псевдонимом St. Vincent, имела солидный успех у инди-публики. Так что девушка даже отправилась в турне по Штатам и своей до того момента заочно любимой Европе. В переездах между городами, и в номерах гостиниц, и даже в гримерках она вынашивала планы новой концептуальной пластинки. Спустя два года она, скромно названная «Actor», увидела свет.

Страсти Святого Винсента

Это французский святой был знаменит учреждением образования среди девочек, а также изобретением прекрасного вина своего имени. Энни идет по его стопам, с первой же вещи начиная историко-музыкальный ликбез. «The Strangers» повествует о трагической любви с первого взгляда. Это мелодичный ретророманс, напоминающий одновременно Cardigans и Сестер Бэрри. «Save Me from What I Want» -- наивный, но не лишенный эротичного кокетства фанк, а «The Neighbours» -- практически фокстрот, под который смогла бы станцевать и набоковская Лолита, если бы не вслушалась в содержание печального текста.

Пик женских страстей приходится на животрепещущую балладу «Laughing with A Mouth of Blood» («Смех с окровавленными губами», как-то так) с настоящими скрипками и кларнетом, на которых играет сама мисс Кларк. Правда, по ходу складывается впечатление, что сама она в глубине души над всеми этими мыльнооперными слезами втайне посмеивается. Но кто знает? Тем более что приглашение в постель («The Bed») с восточными колокольчиками и колыбельным ритмом -- совсем в духе Йоко Оно, женщины, знающей толк и в сарказме, и в мистификациях.

О бедном актере замолвите слово

Если отвлечься от вопиющей неполиткорректной и сексистской направленности текстов (в Америке в наше время «слабых женщин» жалеют только самцы-подонки), есть шанс насладиться великолепным сочным звуком и правильно подобранными «архаичными» музыкальными компонентами, позаимствованными у Голливуда 50-х. Бархатными кажутся басы прокипяченных перед записью струн контрабаса (это не примета такая, это старинный способ улучшения звучания) -- значит, никаких сэмплов. Практически все партии сыграла сама St. Vincent (с небольшой помощью участников Modest Mouse, The Thermals и Midlake), не говоря уже о лид- и бэк-вокалах. Куда тут всяким Miranda Sex Garden!

К названию пластинки отсылает одна из самых пронзительных, энергичных и уже неплохо известных вещей -- «Actor out of Work» («Безработный актер»). Тут в отличие от остального материала слышатся механический бит, судорожные басы электроклэша и надрыв постпанка. А как же крошечный финальный вальс «The Sequel» («Продолжение»)? Продолжение действительно следует.

Вдумчивая ткачиха пестрого матримониального звукового ковра задала больше загадок, чем дала ответов. Прекрасные ретроупражнения и отсылки к героиням прошлых лет быстро утомляют, если не работают на будущее.