В прокат выходит самый грандиозный фильм-катастрофа в истории кино. В «2012» колоссальный катаклизм уничтожает цивилизацию красиво, с неожиданным, почти хулиганским озорством.

Не зевай, малыш, конец близок

Очень скоро нам всем будет крышка. Повышенная солнечная активность запустит механизм, который сдвинет материки с мест. Беспрецедентные землетрясения по всему миру и страшные разломы разрушат человеческую цивилизацию, а гигантские цунами смоют то, что останется, к чертовой бабушке. Мировые правительства, узнав о катастрофе года за два-три, спешно построят несколько ковчегов. Если Ной руководствовался простым и суровым принципом: каждой твари по паре, то в данном случае рассадка будет более прихотливой и циничной. На ковчеги, кроме зверюшек, погрузят главные ценности цивилизации, включая глав государств, разумеется, группу полезных специалистов, а также пассажиров, способных заплатить за проезд в будущее €1 млрд. Билеты уже в продаже.

И только одно случайное семейство, благодаря авантюрному духу Дикого Запада, неистребимому в настоящих голливудских героях, сможет пролезть в ковчег зайцами. Неизвестный писатель в исполнении Джона Кьюсака, подрабатывающий шофером у русского олигарха, ведет к спасению свою семью сквозь восхитительно разрушительные катастрофы.

Жги, топи, круши

Режиссер Роланд Эммерих закрыл тему. После «2012» жанр фильма-катастрофы, который ему так мил, исчерпан. Стремясь раз и навсегда поставить крест на современной цивилизации, он решил подвергнуть ее самому тотальному, масштабному и последовательному разрушению. Если великая книга и снятый по ней фильм «Автостопом по галактике» просто начинаются с того, что Земля была в одну секунду взорвана воганским строительным флотом, поскольку планета находилась на пути строительства галактической трассы, то «2012» рассматривает процесс уничтожения подробно.

Здесь собраны все виды катастроф. Эммерих, прошедший большую деструктивную подготовку («Годзилла», «День независимости», «Послезавтра»), создал своеобразный дайджест: землетрясение, извержение вулкана, которое позволяет показать аналог метеоритного дождя. Наконец, гигантское цунами. В процессе продвижения писателя и его семейства по направлению к заветным ковчегам, размещенным, между прочим, где-то в Тибете, нас ждет целый парад крушений: автомобильные, корабельные, авиационные. Эммерих смакует каждое битое стеклышко, дотошно прорисовывает рушащиеся эстакады, превращает обваливающиеся небоскребы в увлекательнейший аттракцион. Он расстается с жизнями миллионов землян с удивительной легкостью и непринужденностью голливудского аса, понимающего, что призыв бороться за жизнь каждого -- это демагогия. И сам он лукавит, вкладывая в героя-резонера, гуманного геолога-идеалиста, всякие правильные слова. Уничтожая миллионы, Эммерих только подчеркивает ценность тех, кто умеет спастись.

Порадуй себя, сынок

Регулярно повторяющееся зрелище тотального мирового разрушения в кинематографе, очевидно, имеет вполне гуманистическую подоплеку. Так, дескать, человек должен осознать всю зыбкость и хрупкость созданного им мира, который надо ценить, холить и лелеять. Однако чем больше фильмов-катастроф, пророчащих полный крах, выходит в прокат, тем яснее, что подлинное удовольствие публика получает вовсе не от щемящей жалости к утраченному мироустройству, кусту ракиты, Эйфелевой башне, околице или собору Святого Петра в Риме. Скорее, наоборот -- в темном кинозале злорадная усмешка гуляет на лицах зрителей, уставших от бремени глобальной цивилизации и жаждущих, возможно подсознательно, новой дикости. Но Эммерих умудрился проскочить между Сциллой и Харибдой жалости и злорадства. В «2012» он расстается с супермаркетами, культурными ценностями, великими городами, странами, материками и миллионами жизней с просветленной ироничной улыбкой. Хотя Землю в целом, прогретую вулканами и умытую океанами, он пожалел для светлого будущего.

Наверное, никогда еще мир не видел своего столь грандиозного разрушения и одновременно такого веселья по этому поводу. Едва ли не в каждой сцене, какие бы страшные вещи не происходили в кадре, у Эммериха находится время для гэга, острого словца или клоунады. Местами он расходится до того, что жанр фильма-катастрофы рушится в результате мощного извержения эксцентрической комедии. Вуди Харрельсон в роли чокнутого радиоведущего, мечтающего первым возвестить свету о его конце, устраивает на экране чуть ли не стенд-ап-комеди. А уж улепетывание на лимузине по городу, летящему в тартарары, вообще снято так, словно в Эммериха вселился дух де Фюнеса.

Не жалей, не зови и не плачь

Частными развлекательными шуточками, облегчающими и разнообразящими экшн, дело не ограничилось. Трудно сказать, какая муха укусила режиссера, но он нарисовал весьма язвительный портрет гибнущего человечества (слезливости тоже хватает, но скорее для проформы). Начал он с того, что метко заметил: люди -- настолько зашоренные, ограниченные и мелочные существа, что даже на краю пропасти не способны разуть наконец глаза и продолжают заниматься всякой суетливой чепухой: пьют апельсиновый сок, думают о собачках, маникюре и футбольном матче, стригут травку на газоне и строят планы на уикенд.

Мало того, режиссер несколькими штрихами набросал ироничную картину клишированных мирового устройства и менталитета. Кто, как не китайцы способны за три года построить гигантские ковчеги. Тибетцы тем временем будут пить чай и ждать волну. Французы займутся спасением Джоконды. Итальянцы -- покорная паства, которая соберется на площади перед собором Св. Петра в ожидании конца. Американец же, напротив, если окончательно не свихнулся, то, как Кьюсак, зайцем, мышью, тараканом пролезет везде, просочится в закрывающуюся щель и в итоге всех спасет. Со времен пионеров Дикого Запада более стойкого национального мифа не придумано.

Хотя нет, еще есть сердобольный афроамериканец -- последний президент США, который отправит дочку в светлое будущее, а сам дождется, когда на Белый дом волна швырнет авианосец. Эммерих, не боясь оказаться пророком, разрушил последнюю великую империю роскошным дуплетом, обрушив на Вашингтон вулканический пепел, а затем смыл его, повторяя таким образом самую страшную античную катастрофу.

И конечно, как всегда, отсталая русская техника не подведет в трудную минуту. О русских, кстати, у Эммериха разговор особый. Можно не сомневаться, что в России этот фильм ждет большая популярность потому, что практически половина -- про нас. Есть тут и президент Макаренко, который плохо знает английский. Вместе с Кьюсаком спасается гротескный русский миллиардер, бывший боксер, над которым Эммерих потешается всласть. Будут еще грандиозный самолет «Антонов», храбрый летчик Саша, силиконовая блондинка и широта русской души.

Учись летать и плавать

В общем, режиссер Эммерих сделал неожиданно богатое (во всех смыслах) и увлекательное кино, которое обещает нам, что когда мир рухнет, это будет очень большое приключение. Посмотрев его, стоит твердо запомнить следующее: не живите на разломе, учитесь водить самолет. И начинайте строить ковчеги, земляне. Если солнце нас и пожалеет, то корабли воганского строительного флота могут нагрянуть в любой момент. А от них пощады не жди.