Выходит «Сумасшедшая помощь» -- дико смешной и дико трагический фильм, который кому-то покажется суровой правдой жизни, кому-то -- сюрреалистическим абсурдом; некоторые увидят в нем чернуху, другие -- сказку про большую любовь. Но те, кто уже успел его посмотреть -- даже кинокритики, от которых хорошего слова не дождешься, -- с редким единодушием признали, что это очень хороший фильм, какие бы смыслы в нем ни были скрыты.

Непутевый, простой и честный, как картошка, житель Белоруссии (Евгений Сытый) приезжает в Москву на заработки. Здесь он немедленно будет избит и ограблен, лишится документов, ботинок и даже носков. Зато встретится с удивительным человеком (Сергей Дрейден), который обнимет его, как брата, разотрет окоченевшие ступни, приютит в своей типовой квартирке, как-то накормит, подарит ботинки и полную приключений жизнь. Белорусу, одним словом, предстоит познать знаменитое московское гостеприимство и его непредсказуемые последствия.

Карлсон вернулся в период обострения

Эту парочку уже сравнили с невероятным количеством вымышленных и реальных персонажей, включая Дон Кихота и Санчо Пансо. Авторы же их – режиссер Борис Хлебников и драматург Александр Родионов -- изначально представляли себе Малыша и Карлсона. Такой Карлсон в период осеннего обострения и Малыш, который всегда хочет есть и спать, а его втягивают во всякие небезопасные безобразия. Ну, там, прилепить хлебные гениталии на бюсты выдающихся конструкторов, пустить газ в подвал, где прячется таджик, забраться в плавучий домик, чтобы узнать тайные послания от «наших друзей-уточек». Во имя добра и справедливости, конечно.

Вообще пересказывать сюжет фильма «Сумасшедшая помощь» -- дело безнадежное, ну, как если перевести «Яндексом» с китайского на русский, а потом наоборот. История про белорусского гастарбайтера и московского инженера на пенсии в кратком изложении будет так же далека оригинала. Получится какая-то безнадежная история про нашу жизнь, про глупый город, равнодушный и агрессивный. Где плохо и приезжим и местным, где добрым и щедрым может быть только умалишенный, а зло настолько естественно и повсеместно, что его никто, кроме блаженного пенсионера, не видит. Но все это лишь отчасти так. Например, режиссер картины вообще считает, что снял сказку -- смешную или мрачную, но точно далекую от реальности, где все намного страшнее.

Черная-черная рука

Да, здесь есть злодей-милиционер, есть унылая и депрессивная московская окраина, есть грязь, жестокость, беззаконие и смерть. Но назвать эту картину «горькой правдой о нашей жизни» можно, только если всерьез считать, скажем, Гоголя родоначальником реализма. Это та еще галерея российских типов: если «оборотень в погонах», то не просто эвфемизм и аллегория, невидимое и непобедимое зло, а настоящий упырь, присутствие которого ощущается только по трупному запаху. Интеллигентный инженер на пенсии, белорусский гастарбайтер, дочь инженера, бабушка-соседка с первого этажа и так далее -- все эти персонажи так же жизненны, как и какой-нибудь гоголевский Кувшинное Рыло. То есть нереально жизненны. Как эту жизнь умеет увидеть и передать Александр Родионов – драматург Театра.doc, мастер «вербатима» -- реального диалога на сцене, автор сценариев к самым ярким российским фильмам последних лет, включая «Сказку про темноту», «Все умрут, а я останусь» и «Свободное плавание» (опять же Хлебникова). «Мы смотрели вокруг и видели Царицыно, Ярославское шоссе, погоду, пасмурную иногда. Ходили люди в кофточках, ходили люди в милицейский фуражках… -- рассказывает он. -- Мне кажется теперь, что Москва это встреча разных людей, у которых одна плохая рука. Милиционеры и граждане. И те, кто здесь давно живет, и те, кто здесь недавно живет, -- все они выращивают себе какую-то третью, плохую руку. Как у мутантов бывает -- не потому, что они такие смешные, а потому что так надо в их среде. И они считают, что только этой рукой можно в Москве работать. Может, и город у нас замечательный, и люди прекрасные. Но все они испугались друг друга и протянули навстречу страшную, маленькую, уродливую, черную руку. И вот получилось: мусор, грязь, отчуждение, убийство. Но это не они. Это рука просто…»

Потом в Мурманск

«У меня не было гражданского пафоса рассказывать про Москву, про гастарбайтеров, про «спальные» районы, -- объясняет в свою очередь режиссер. – Я просто хотел снять в главной роли Евгения Сытого, который до этого играл в «Свободном плавании» (вообще-то он режиссер кемеровского театра «Ложа», который создал в свое время Евгений Гришковец, и сделал много прекрасных спектаклей). Когда мы с Сашей Родионовым придумывали под него историю, у нас в голове как будто родилась надпись: «Белорусский гастарбайтер».

Ну можно и так трактовать это произведение. Совершенно неважно, что именно в «Сумасшедшей помощи» вам покажется важным. Главное, что она уже приехала за нами. Кстати, как сообщил нам Борис Хлебников, в планах у них с Родионовым «вестерн про современного фермера, который живет где-то под Мурманском». Будем ждать.