Выходят «Люди X. Начало. Росомаха» -- приквел популярной трилогии, в котором главный мутант Росомаха познает радости семейной жизни и убеждается в их сомнительности.

Позволительно заметить, что у масштабных киноэпосов, как и у простых граждан, бывает детство. Условно босоногое и беззаботное, в случае с «Людьми X» оно логично пришлось на первые два эпизода. Постановщик Брайан Сингер не требовал от подведомственных мутантов слишком многого, позволяя им вполне бездумно демонстрировать свои необыкновенные способности. Как, например, выступления каких-нибудь цирковых котов, первые и вторые «Люди X» имели скромной целью просто поразвлечь зрителя, не вынуждая искать в происходящем драматургические глубины. Зрелость зафиксировал в «Последней битве» Брэтт Раттнер, и она предсказуемо оказалась менее незамутненной. Картина была прошита суровой красной нитью политической корректности и без очевидного успеха намекала, что мутанты, если не побояться и поскрести, в общем-то такие же, как и мы.

Сказать о них что-нибудь новое не представлялось возможным в принципе, в связи с чем авторы саги, как бы поставив точку, двинули сериал по направлению к приквелам. То есть жизненный цикл проекта «Люди X», как у героя картины «Загадочная история Бенджамина Баттона», радикально сместился. С одной стороны, присказка, юность, и все, по идее, только начинается. А с другой -- пора бы понемножку привыкать к земле. Подводить под имевшую место в предыдущих сериях выразительную, но пустую распальцовку (а в случае с когтистым Росомахой -- Хью Джекманом этот термин следует понимать буквально) философскую базу назначили южноафриканского постановщика Гэвина Худа. Умеренно знаменитый благодаря картине «Цоци» (получившей «Оскар» как лучший иностранный фильм), он сконцентрировался на непростой личной жизни Росомахи, для удобства в мирском обращении имеющего паспортное имя Логан.

Нет стола без «оливье»

Как это бывает в боевиках про шустрых старперов типа «Командо», начало фильма как бы иллюстрирует строчку из песни Федора Чистякова: «А я только что встал и уже устал». Логан живет с любимой клушей-учительницей (Линн Коллинз) в сельской дыре, абсолютно счастлив, работает на лесопилке и старается не выделяться. То есть он мог бы, как мы понимаем, валить деревья ноготками, но, соблюдая приличия, ходит по дрова с бензопилой. Причины усталости разъясняются в прологе. Задрав первую жертву еще в раннем детстве в XIX веке, бессмертный герой вместе со своим буйным братом Виктором-Саблезубым (Лив Шрайбер) прошел через все достойные внимания мировые войны, поработал на правительство и, пресытившись насилием, удалился от дел.

Опять-таки по законам жанра однажды на лесопилке появляются неизбежные, как новогодний «оливье», суровые мужчины из органов, сообщив, что снова есть хороший повод поработать вместе. Кто-то одного за другим уничтожает мутантов-отставников, причем фирменный номер с перерезанием горла позволяет предположить, что убийства на совести слетевшего с катушек Виктора. Педантично соблюдая положенный в таких случаях ритуал, Логан посылает бывшее руководство куда не гоняют телят. Однако, найдя с перерезанным горлом любимого человека, становится более лояльным и соглашается на операцию по заливанию в позвоночник некой дряни под названием адамантий. Способность адамантия укреплять тело до полной непробиваемости облегчает герою общение с озверевшим братом и, как нетрудно предположить, привносит в сюжет известную динамику.

Те же и рестлер

Видно, что Гэвин Худ очень старается соответствовать стандартам жанра и идет навстречу пожеланиям заказчика. Сшибая, например, вертолет грузовиком и вводя в кадр новых удивительных людей, что является обязательным пунктом в программе каждого эпизода «Людей X» и по большому счету единственным тонусом для просмотра. Из вновь прибывших товарищей хотелось бы выделить человека-электростанцию, импозантного брюнета, на зависть зрителям-шулерам расшвыривающего оппонентов с помощью карточных колод, а также рестлера, индивидуальную магическую силу которому обеспечивает избыточное ожирение. С другой стороны, по сравнению с крупномасштабным цирком уродов, который мы наблюдали в фильме 2003-го, нынешний состав участников -- все-таки средней руки сельское партсобрание, где решается, сколько свеклы отправить в город, а сколько отложить до весенней посевной компании. Имеется и умеренно искрометный юмор, в рамках которого попытка вымыть руки перед обедом оборачивается разрушением хозяйского санузла.

В паузах раскрывается заявленная драматургия. Выясняется, в частности, что брат Виктор не такой уж отмороженный, а любимая учительница была не такой уж беспросветной клушей и что лучший способ разобраться с собой это потерять память. В «Росомахе», безусловно, больше психологизма, чем во всех предыдущих «Людях X» вместе взятых. Но меньше, чем в любой мало-мальски ударной серии «Санта-Барбары», где за 45 минут сценаристы успевали изложить ровно то же самое.